Изначально речь шла об одной конкретной истории. Пользовательница Threads рассказала о своей подруге, которая лежала в гинекологическом отделении 5-й больницы по причине, не связанной с беременностью. Ее соседке по палате медикаментозно прерывали неразвивающуюся беременность на сроке около 22 недель.
По словам автора поста, когда у женщины отошли воды и начались схватки, ее подруга побежала искать кого-нибудь из сотрудников. В первоначальном рассказе утверждалось, что в ответ ей сказали: «Ну так пускай ложится в кровать, раздвигает ножки и рождает».
«Подружка пришла в палату, держала девочку эту за руку во время потуг, увидела мертвого малыша и плаценту», писала автор.
Позднее обе пациентки подтвердили журналистам основную часть истории. При этом появилась важная деталь: к моменту, когда произошел сам выкидыш, врач уже находилась в палате. Но именно то, что происходило вокруг женщины — где она находилась, кто был рядом и как с ней разговаривали, — стало главным предметом общественного спора.
И для подружки это был стресс
Автор публикации отдельно рассказывала о состоянии соседки по палате, которая невольно оказалась внутри чужой трагедии.
«Все это происходило в палате на глазах у человека, который никогда не рожал», — написала она.
После произошедшего, по ее словам, в палате оставались кровь и околоплодные воды. Когда соседка спросила, будут ли убирать помещение, ей якобы ответили, что санитарок нет. Именно эта часть рассказа вызвала одну из самых сильных реакций.
В больнице позже заявили, что пациенты убирать помещение не должны. Заместитель главного врача Василий Шостак подчеркнул, что уборка — обязанность сотрудников учреждения.
При этом сам факт нехватки санитарок подтвердили. Представитель Минздрава Ольга Карпович сообщила, что такая проблема существует и сейчас на работу устраиваются три человека. Источник одного из изданий рассказывал, что санитарки уволились после отмены оплаты проезда, поскольку многие ездили на работу из пригорода. По официальной версии, после случившегося палату убрала медсестра.
Моя история в 2012 году один в один
Однако после публикации обсуждение быстро перестало быть только разговором о 5-й больнице. Под постом женщины начали оставлять собственные истории. Некоторые — многолетней давности.
«Эмм. Моя история в 2012 один в один, только у меня было 23,5 недель беременности. Годы проходят, а этот п***ец не меняется», — написала одна из пользовательниц.
Другая рассказала о своем опыте в Витебске: по ее словам, на сроке около 20 недель она пережила потерю двойни, причем один из эпизодов произошел в туалете, потому что врача пришлось долго ждать.
«К сожалению, это не роддом такой, а система такая, где не предусмотрено ничего», — написала она.
Еще одна женщина утверждает, что оказалась в похожей ситуации всего через несколько часов после полостной операции. По ее словам, она сама помогала соседке во время выкидыша.
«Я была пара часов после полостной операции и сама ловила ребенка у соседки. Они не дали ей даже пеленку, я вытаскивала ее из-под себя. До сих пор внутри чувство, что нужно было куда-то обращаться. Это бесчеловечно», — написала пользовательница.
Эти истории невозможно независимо проверить. Но важен сам масштаб реакции: вместо единичного возмущения под публикацией появилась цепочка воспоминаний женщин, которые увидели в ней собственный опыт.
Первую беременность тоже тут потеряла
Особенно много комментариев касалось именно 5-й больницы. Одна женщина написала: «Как не любила 5-й роддом, так и не люблю. Первую беременность тоже тут потеряла у них и с тех пор, с 2020 года, ни при каких условиях туда не хочу».
Другая рассказала, что за неделю к ней несколько раз заходили сотрудники, не разобравшись, кто она и почему находится в палате. Еще одна утверждала, что специально старалась не попасть в это учреждение. В комментариях встречались и крайне эмоциональные оценки: женщины писали о «нулевом уровне эмпатии», «бесчеловечном отношении» и о страхе оказаться в подобной ситуации.
Одна пользовательница сформулировала претензию иначе:
«Особого отношения не нужно. Просто человеческого, особенно тогда, когда ты морально беззащитна».
Именно эта фраза, пожалуй, лучше всего передает тон большей части обсуждения. Люди спорят не столько о медицинском определении произошедшего, сколько о том, может ли женщина в момент потери беременности рассчитывать на приватность, поддержку и человеческое объяснение происходящего.
Но есть и совсем другой опыт
При этом комментарии под постом не выглядят единогласным обвинением больницы. Несколько женщин специально написали, что их собственный опыт был положительным.
«Рожала дочку там в 2024-м и была четыре раза на сохранении, и никогда не было проблем с персоналом или плохим отношением», — рассказала одна из пользовательниц.
Другая написала, что с 18 лет обращается в эту больницу по гинекологическим вопросам, рожала там и за восемь лет «не может сказать ни одного плохого слова».
«Врачи, медсестры, санитарки — заходят постоянно, смотрят и спрашивают. С дочкой было тоже все хорошо», — написала она.
Еще одна женщина вспоминала две беременности и два кесаревых сечения в 5-й больнице в 1989 и 1990 годах и говорила, что до сих пор вспоминает отношение персонала с благодарностью. Есть и более свежий отзыв: женщина, рожавшая в 2025 году, написала, что у нее остались положительные эмоции.
То есть обсуждение оказалось гораздо сложнее формулы «в этой больнице всегда плохо». Одни женщины описывают травматичный опыт и говорят, что стараются туда больше не попадать. Другие рассказывают о внимательных врачах и нормальном отношении.
Но даже положительные комментарии почти не спорят с тем, что история, рассказанная в Threads, выглядит тяжелой. «У меня волосы дыбом», — написала одна женщина, которая сама четыре раза находилась в этой больнице на сохранении и отзывалась о персонале хорошо.
Больница: это был выкидыш, а не роды
Заместитель главного врача Василий Шостак заявил, что с медицинской точки зрения произошедшее следует называть не родами, а выкидышем при неразвивающейся беременности.
По его словам, плод погиб еще до поступления женщины в больницу. Он также пояснил, что отдельные палаты для прерывания беременности в Беларуси не выделяются, а сам процесс может завершиться в палате, смотровом кабинете или манипуляционной. На вопрос о стрессе для соседки Шостак ответил, что это гинекологическое отделение, где находятся пациентки с различными заболеваниями и состояниями, в том числе с кровотечениями и осложнениями беременности.
Этот комментарий стал еще одной точкой спора. Для части пользователей именно такое объяснение и выглядит проявлением проблемы: медицинская логика может объяснять, почему пациентка находилась в общей палате, но не отвечает на вопрос о том, как уменьшить психологическую травму для самой женщины и окружающих.
Минздрав заявил, что нарушений не установлено. По словам Ольги Карпович, пациентку разместили в самой маленькой палате, после случившегося убирала медсестра, а администрация больницы поговорила с женщиной. Представитель ведомства также заявила, что пациентка поблагодарила сотрудников клиники. Позднее автор первоначального поста сообщила, что женщине сделали необходимую процедуру, а на следующий день она уже выходила на свежий воздух и чувствовала себя нормально.
Теперь проверяют «этическую сторону коммуникации»
После резонанса Комитет по здравоохранению Мингорисполкома начал ведомственную проверку.
Причем формулировка проверки принципиально важна: изучается не только факт прерывания беременности, но и «этическая сторона коммуникации сотрудников больницы». Фактически спор теперь идет уже не только о том, правильно ли были выполнены медицинские процедуры.
Комитет также анонсировал разработку новых стандартов деонтологии и психологической помощи в роддомах. К этой работе хотят привлечь общественные организации, инициативные группы и пациентское сообщество столицы.
То есть история, начавшаяся с одного эмоционального поста, уже дошла до обсуждения правил общения медиков с пациентами. И, возможно, именно комментарии под публикацией показывают, почему такой разговор вообще понадобился.
«Годы проходят, а это не меняется», — написала женщина, вспоминая свой опыт 2012 года.
Другие участницы обсуждения рассказывают о похожих эпизодах в разные годы, в разных больницах и даже разных городах. Рядом с ними — отзывы женщин, которые говорят о хорошем отношении и благодарят врачей. Эти рассказы нельзя складывать в статистику и нельзя автоматически считать доказательством системной проблемы. Но их трудно игнорировать как общественный сигнал.
Потому что за медицинскими терминами «неразвивающаяся беременность», «выкидыш», «прерывание» находятся конкретные женщины. Одна теряет ребенка. Другая неожиданно оказывается рядом и держит ее за руку. Третья спустя 14 лет читает чужой пост и вспоминает собственную историю.
И именно поэтому вопрос, который теперь звучит после этой истории, гораздо шире, чем «были ли нарушены инструкции». Достаточно ли в таких ситуациях просто выполнить медицинские процедуры — или женщина имеет право еще и на человеческое отношение, приватность и поддержку?
Комментарии закрыты.